средних южных широтах господствуют западные ветры.
От долговременных беспрерывно сырых и холодных погод, снега, слякости, пасмурности и бурь сырость распространилась в шлюпе повсюду; хорошая погода была для нас необходима. Чтобы предупредить дурные от таковых обстоятельств последствия, я приказал развести в печках огонь для просушки в палубах, где жили нижние чины, а офицерские каюты просушивали калеными ядрами. Во время сильной бури употреблять сию меру для отвращения сырости было бы опасно.
Подняв брам-стеньги и брам-реи на места, отдали у марселей по одному рифу. Парусов не могли более нести по причине продолжавшейся после бури великой зыби и потому, что шлюп «Мирный» отставал.
В широте 62° 50’ южной, долготе 42° 5’ восточной, определили склонение компаса 39° 2’ западное.
В 10 часов вечера прошли вблизи ледяного острова, который усмотрели уже перед носом шлюпа. Ежели бы ночь была не лунная, тогда который-нибудь из шлюпов не избежал бы несчастного приключения. Шлюп «Мирный» был в стороне к северу.
В продолжение дня временно выпадал снег, и мы видели несколько китов, дымчатых альбатросов, одну белую и много голубых и черных бурных птиц, также пеструшек.
22 февраля. При свежем ветре от StW продолжали курс на восток. Ночью иногда из-за облаков, в отраду нам, выглядывала луна; ходу было по семи узлов в час; в ночную трубу беспрерывно смотрели с баку вперед, дабы не набежать на льдину. Шлюп «Мирный» был в кильватере.
В продолжение суток временно находили порывы ветра, снежные тучи и шел крупный град.
23 февраля. В полночь морозу было один градус. Мы шли при том же ветре, под одними зарифленными марселями по семи миль в час. Я с нетерпением ожидал рассвета, ибо желал воспользоваться благополучным ветром и скорее достигнуть Новой Голландии, что было необходимо нужно для здоровья служителей.
К полудню солнце выглянуло из-за облаков; мы определили широту 62° 27’ 58» южную, долготу 52° 26’ 41» восточную. Находясь в той же широте, но при долготе 53° 12’, нашли склонение компаса 44° 4’ 5» западное.
В продолжение дня прошли мимо семи ледяных островов, около которых под ветром грудами плавали льды, вероятно силою прошедшей бури отторгнутые от островов.
Шлюп «Мирный» днем от нас держался к северу в расстоянии четырех миль, а к ночи, по обыкновению, входил в кильватер, дабы не разойтись.
24 февраля. В полночь морозу было 1°. Небо покрылось облаками, из коих временно светила луна; ходу было не более четырех миль в час.
С 3 часов утра ветер от SW перешел к западу и засвежел, а в пятом часу задул от севера. Горизонт покрылся пасмурностью и выпадал густой снег.
По причине темноты мы не могли видеть далеко и потому остались под одними марселями, обезветрив крюйсель, чтоб иметь менее хода.
При рассвете, за пасмурностью и густым снегом, не видали шлюпа «Мирный», я приказал каждые полчаса стрелять из пушки, последние выстрелы были с ядрами, однакож на «Мирном» оных не слыхали. В 7 часов, когда на короткое время снег прекратился, мы увидели своего сопутника впереди, он пробежал мимо нас, когда мы для него убавляли парусов.
В 3 часа пополудни лейтенант Лазарев уведомил меня чрез телеграф, что видел в полдень урила, который поднялся с воды и полетел к западу; мы тогда находились в широте 62° 32’ южной, долготе 57° 41’ 17» восточной, а в 10 часов вечера слышали крик пингвина. То и другое может быть доказательством близости берега, особенно первое; ибо урил, по тяжелому своему полету, не отлетает так далеко в море. Ближайший, известный остров Квергелена находился от нас на восемьсот миль к северу. Такое расстояние я почитаю слишком велико для перелета прибрежной птипы; разве крепкими северными ветрами отнесенная от острова Квергелена блуждает по морю.
В продолжение всего дня ветер дул свежий, при пасмурности и мокром густом снеге. Мы имели ходу по восьми узлов в час. Хотя пределы нашего зрения, по причине пасмурности и снега, весьма были стеснены, однакоже до полудня мы видели и прошли мимо трех, а после полудня мимо четырех ледяных островов. Ежели бы погода была ясная, вероятно, много бы оных увидели.
25 февраля. С тем же крепким ветром от NNW при пасмурности с мокрым снегом и при пол градусе мороза, мы шли ночью к востоку, имея крюйсель на стеньге для уменьшения хода.
В 4 часа утра посредством фальшфейера оба шлюпа показали свои места. «Мирный» держался в кильватере.
Лейтенант Лазарев в своих замечаниях говорит: «хотя мы смотрели с величайшим тщанием вперед, но идти в пасмурную ночь по восьми миль в час казалось мне не совсем благоразумно». Я согласен с сим мнением лейтенанта Лазарева и не весьма был равнодушен в продолжение таковых ночей, но помышлял не только о настоящем, а располагал действия свои так, чтобы иметь желаемый успех в предприятиях наших и не остаться во льдах во время наступающего равноденствия.[188]
С утра прибавили парусов, чтоб воспользоваться благополучным ветром, но скоро после полудня остались опять под одними марселями, закрепив все рифы, дабы шлюп «Мирный» мог догнать нас. В 4 часа в правой стороне видели несколько ледяных островов. В 9 часов вечера ветер зашел от NWtW, дул сильный с порывами, при пасмурности, мокром снеге и дожде; по дурной погоде ничего не видали впереди нас, что и побудило меня, поворотя, идти на другой галс, до следующего утра.
26 февраля. В 2 часа ночи крепкий ветер опять задул от W, с густым снегом и мрачностию; черные тучи быстро неслись по зоздуху. Мы поворотили на левый галс, держались к ветру до рассвета и закрепили крюйсель.
В половине пятого часа спустились на О. В 6 и в 10 часов прошли мимо двух ледяных островов; первый остался к югу на четыре мили, а последний в той же стороне в трех милях.
К 8 часам небо начало очищаться от облаков; день сделался ясный и погода была прекрасная, – мы могли поверить свое плавание. Хотя брать высоты было не очень удобно по причине великой качки, однако же и сие сделали по возможности. Вывесили для просушки служительское платье, койки, паруса, в чем давно настояла нужда, ибо они беспрерывно были подвержены сырому воздуху.
В полдень находились по наблюдению в широте 62° 47’ 46» южной, долготе 68° 50’ 28» восточной. Склонение компаса в той же широте и долготе 68° 43’ восточной оказалось 48° 9’ западное. Мы тогда прошли мимо льдины высотою в двести футов, а в окружности близ трех миль.
Ветер с полудня стихая, постепенно заходил к О; в 8 часов вечера дул противный ONO, и мы поворотили на ночь к северу, ибо по сему
